Византийская империя. Часть5
Table of contents for Византийская империя во второй половине VII—XII в
Лев III (717—741), овладевший властью в результате вооруженного мятежа, сумел упрочить зависимость стратигов от своего престола и надолго лишил их возможности опереться на оппозиционные элементы в провинциях.
Иконоборческая политика утрачивала свою остроту во второй четверти IX в. Дальнейшая борьба вокруг икон грозила ослаблением позиций господствующего класса. Отрезвляюще на правящие круги подействовало восстание Фомы Славянина в 821—825 гг. Когда войска Фомы переправились из Малой Азии во Фракию и осадили Константинополь, помощь восставшим оказали и местные славяне. Восстание было подавлено, но на позицию знати, расколотой междоусобиями, оно оказало огромное влияние. Идейный вождь иконопочитателей , не перестававший ранее защищать идею примата духовной власти над светской, во время осады столицы Фомой призывал к прекращению споров, поскольку они приводят к смутам (PG. Т. 93. Col. 1412).
Феодор Студит
В 843 г. иконопочитание было торжественно восстановлено. «Бюрократы» и «полководцы» сплотились вокруг трона. Победил курс на централизацию власти. Церковь и монашество снова укрепили свои позиции, сея среди разочарованных политикой иконоборцев народных масс настроение уныния и смирения. Множились жития святых, нарочито простым слогом повествовалось о чудесах и явлениях, утверждалась вера в сверхъестественное. Древние идеалы гармонии духа и плоти были окончательно отброшены, прославлялось торжество духа над телом. Расцвел жанр дидактики: духовенство не только звало к «спасению» через покорность — «спасать» оно объявляло своей главной миссией, взимая снова как плату за это обильную дань с верующих. Откровенно и прямолинейно оно утверждало также культ «защитника православия» — «земного бога» (императора). Свойственная этой эпохе демократизация литературы (и культуры в целом), осуществляемая «сверху», представляла собою объективно тактический прием, маневр правящих кругов в обострившейся социальной ситуации. Павликиане с их дуалистическим учением о существующем строе как «мире зла», созданном сатаной, с их отрицанием церковной иерархии, воспринимались как грозная опасность, и светские и духовные власти расправились с ними с невиданной жестокостью 25. Сопротивление свободного крестьянства было сломлено. Начался период быстрого наступления на мелкое крестьянское землевладение со стороны как центральной власти, так и крупной светской и духовной знати.
Укрепление могущества императорской власти надолго предопределило пути развития феодальных отношений в Византии, а тем самым — и характер ее политической системы. Централизованная эксплуатация стала на три столетия основным источником материальных средств имперского фиска, а служба крестьян-стратиотов в фемном ополчении по крайней мере на два века оставалась фундаментом военного могущества Византийского государства.
Созданная в своих основных звеньях к середине IX в. громоздкая бюрократическая машина сдерживала прогрессивный для той эпохи процесс развития феодализма. Это направление в политике центральной власти, сохранявшееся почти до конца XI в. и не преодоленное полностью и позднее, в немалой степени обусловило постепенное замедление темпов социально-экономического развития в целом на территории империи.
Наступление эпохи зрелого феодализма исследователи датируют концом XI или даже рубежом XI—XII вв. Интенсивное формирование крупного частного землевладения пришлось на вторую половину IX—Х в., в особенности на время после жестокого неурожая и голода 927/928 г.: ослабленное податным гнетом крестьянство разорялось, голодающие крестьяне за бесценок продавали «динатам» («сильным») свои участки, отдавали их за помощь господам в собственность, становясь их держателями — париками. Массовое сокращение числа налого- и военнообязанного населения резко уменьшило доходы фиска, ослабило фемные ополчения. С 920-х и до 1020-х годов обеспокоенные этим императоры издали серию указов-новелл в защиту крестьянского землевладения. Они известны как законодательство императоров Македонской династии (867—1056). Крестьянам предоставлялось предпочтительное право на покупку крестьянской, а затем — и динатской земли; продавшие и как-либо потерявшие землю крестьяне имели право выкупить ее в рассрочку.
Конечно, эти законоположения имели в виду, собственно, интересы не крестьян, а казначейства. Наиболее ясно это выразилось в том, что государство обязывало общинников односельчан уплачивать в порядке солидарной ответственности — круговой поруки — налоги за заброшенные крестьянами участки. Запустевшие земли (класмы) казна распродавала, отмежевывая их у общин, раздаривала или сдавала в аренду. Препятствуя переходу крестьян на земли динатов в качестве их париков, власти поощряли, напротив, поселение разорившихся в пределах имений императора и правительственных учреждений. Шла, таким образом, борьба между государством и феодалами за рабочие руки, за право эксплуатации крестьян.
Похожие статьи: