Византийская империя. Часть 7
Table of contents for Византийская империя во второй половине VII—XII в
Постоянное вмешательство государства в деятельность корпораций стало тормозом их дальнейшего развития. С конца XI в. стал сокращаться приток средств в ремесленное производство. Шел процесс тезаврации крупных денежных сумм. В силу искусственно поддерживаемого пассивного баланса столичной торговли происходил непрерывный отлив византийской монеты за пределы империи. Особенно жестокий удар по византийскому ремеслу и торговле нанесли непомерно высокие льготы, предоставляемые с конца XI до конца XII в. императорами из политических соображений — ради помощи военным флотом — торговцам итальянских республик, прежде всего Венеции и Генуи. Со своих торговцев казна взимала вдвое-втрое более высокие пошлины, чем с итальянских. В столице, на берегу Золотого Рога, итальянцам принадлежали уже целые кварталы. Товары иноземцев оказались не только дешевле византийских — они стали скоро также выше и по качеству. Признаки упадка ранее всего обнаружились в Константинополе. Засилье в его экономике итальянцев росло. Корпорации сходили со сцены. К концу XII в. самоснабжение столицы империи продовольствием оказалось в основном в руках итальянского купечества.
В провинциальных городах, напротив, конкуренция иноземных товаров ощущалась слабо. Связи с прилегавшей округой и другими городами продолжали укрепляться. Но зато провинциальный город все более попадал под власть крупнейших местных магнатов.
Горожане поднимались на борьбу, направленную неизменно против государства. Особенно частыми были восстания в городах в XI в., и наиболее бурно они протекали в приморских городах-портах (эмпориях). Восставшие выступали против налогового гнета, высоких пошлин, социального и политического бесправия. Но все эти восстания были стихийными и скоротечными. Угнетенное крестьянство не приходило на помощь горожанам — у них не было в деревне союзника. В столице гнев народа в ходе восстаний все чаще обрушивался на итальянцев — в 1182 г. их кварталы были разгромлены. Но время уже было упущено безвозвратно. К концу XII столетия былая слава Византии как мастерской великолепия закатилась.
Византийское государство сложилось в своих важнейших чертах как феодальная монархия к началу Х в., и этот факт нашел яркое отражение в правотворчестве и в пропагандистской деятельности императоров Льва VI Мудрого (886—912) и Константина VII Багрянородного (913—959).
Лев VI. Солид, золото.
В правление императоров Македонской династии (867—1056), при которых чрезвычайно укрепилась личная власть монарха, империя достигла необычайного могущества, которого она никогда не знала в последующем. В царствование Василия II Болгаробойцы (976—1025) границы империи на востоке подступали к Двину, а на юге достигали пределов Палестины; Балканский полуостров вплоть до Дуная был вновь во власти Византии.
В правление династии Комнинов (1081—1185) имел место новый временный подъем византийского государства. Комнины одержали крупные победы над турками-сельджуками в Малой Азии и вели активную политику на Западе. Упадок византийской государственности остро проявился лишь в конце XII в.
Организация государственной администрации и управления империей в Х — середине XII в. претерпела серьезные изменения.
Активное приспособление норм юстинианова права к новым условиям, создание таких правовых уложений, как «Исагога», «Прохирон», «Василики», издание новых законов (новелл), официальных и полуофициальных руководств о порядке налогообложения, о воинской тактике, об организации управления, об основах внешней политики, о должностной иерархии и почетных титулах, об устройстве церемоний и празднеств — все было направлено на прославление империи и императора, высшего авторитета всей христианской ойкумены. Синклит, или совет высшей знати при василевсе, генетически связанный с позднеримским сенатом, был в целом послушным орудием его власти (Jus. III. Р. 139—140, 175, 191). Формирование персонала важнейших органов управления целиком {28} определялось волей правителя. В историографии этот порядок нередко называют, несколько преувеличивая его общественные последствия, «вертикальной социальной мобильностью»: по приказу монарха вчерашний вельможа мог сегодня оказаться простолюдином, а энергичный, сметливый и угодный василевсу простолюдин — вельможей.
При Льве VI (886—912) была приведена в систему иерархия чинов и титулов. Не передававшиеся по наследству почетные титулы делились на 4 разряда, каждый из которых имел строго определенное число рангов (всего их было 18). Система титулов была своего рода декоративным аналогом вассально-ленной феодальной иерархии в странах Западной Европы, но в отличие от нее не создавала реальных отношений сюзеренитета и вассальной верности, хотя и служила, несомненно, одним из важнейших рычагов усиления императорской власти.
Ряд крупных должностных лиц находился, однако, как бы вне иерархии чинов и титулов. Эти лица были обычно евнухами, не представлявшими опасности правящему монарху и получавшими от него чрезвычайные полномочия. Роль временщиков играли в X—XI вв. обычно спальничие (паракимонены).
Власть императора была отнюдь не беспредельной и зачастую весьма непрочной. Во-первых, она не была наследственной; обожествлялся императорский трон, место василевса в обществе, его ранг, а не самая его личность и не династия. Поэтому в Византии рано утвердился обычай соправительства: правящий василевс спешил при жизни короновать своего наследника, нередко — ребенка, чтобы повысить его права на трон. Во-вторых, засилье временщиков расстраивало управление и в центре (умаляло значение ведомств) и на местах (временщик всюду ставил «своих людей»), насаждало произвол, дискредитировало императорскую власть, становилось причиной мятежей и переворотов.
Принятый на рубеже IX—Х вв. закон, согласно которому служебные преступления не признавались уголовными и не подлежали суровому преследованию, так и не был отменен, даже в случаях отъявленного казнокрадства. К середине XI в. коррупция и произвол в отношении к рядовому населению стали тяжким пороком византийской бюрократической системы. За фасадом официальных служебных отношений оформились неофициальные личностные связи в среде имущих и чиновничества. В источниках эти связи обозначаются термином «филия», т. е. «дружба», а точнее — благоволение. К концу XII в. «филия» пронизала высшую бюрократическую элиту, причем императоры нередко сами содействовали этому, прибегая все чаще к откупу налогов и пошлин и отдавая предпочтение тому откупщику, который вносил в казну больше причитающихся по закону сумм.
С середины XI в. вслед за упадком мелкого крестьянского землевладения приходила в упадок и основанная на нем фемная военно-административная система. Падали авторитет и власть стратига фемы. Снова происходило разделение военной и гражданской власти: главенство в провинции переходило к судье-претору, стратиги становились начальниками местных крепостей, а высшую военную власть представлял глава тагмы — отряда профессиональных наемников. Крупные военно-административные округа — катепанаты, или дукаты, сохранялись лишь в угрожаемых пограничных провинциях; их полномочными наместниками император назначал преданных себе людей, все чаще — представителей правящей семьи. Закладывались основы будущих апанажей. Как раз на землях катепанатов оформлялись крупные, почти независимые к концу XII в. имения магнатов.
Похожие статьи: